От автора
(Статья «Аркадий Северный – король блатной песни»)

Две грани одной жизни

Тексты песен

Краткий словарь жаргона

Галерея I

Галерея II

Ссылки


Аркадий Северный   

МАКЛАКОВ

Известно, что до появления первого магнитофонного альбома Аркадия Северного с «Братьями Жемчужными» в нашей стране блатные песни уже пелись под аккомпанемент оркестра. Ещё Леонид Утёсов записывал на пластинки и исполнял с эстрады «Лимончики», «Гоп-со-смыком», «С одесского кичмана» и другие песни, но это было давно - в ЗО-е годы. В послевоенное время «блатняк» попал под строгий запрет. Его не пели с эстрадных подмостков, не транслировали по радио и телевидению. В кино изредка мелькало что-то подобное. Замечательный композитор Никита Богословский, написавший музыку к кинофильму «Два бойца», вспоминает, как появилась песенка Кости-одессита «Шаланды, полные кефали...». По сценарию, один из героев фильма - Стёпа - одессит. Он уже спел под гитару прекрасную песню «Тёмная ночь», но создателям фильма необходимо было подчеркнуть, что Стёпа родом именно из Одессы, а не из Тамбова или Иркутска. Ведь у одесситов своя манера поведения, своеобразный говор и, конечно же, песни. Взять популярную блатную одесскую песню авторы не рискнули - цензура, понятное дело, сразу бы зарубила не только эту песню, но, пожалуй, и сам фильм. Тогда они сочиняют стилизацию «под Одессу»:

Шаланды, полные кефали, 

В Одессу Костя приводил, 

И все биндюжники вставали, 

Когда в пивную он входил... 


В итоге песня вошла в кинофильм, авторы не пострадали (скорее, наоборот - премию получили), а народ в ресторанах запел ещё одну блатную песню, к тому же разрешенную цензурой.
Во времена хрущёвской оттепели дышать стало легче, и Кирилл Лавров в фильме «Верьте мне, люди» даже спел «Таганку», правда, без аккомпанемента, и что-то вроде колыбельной.
При Брежневе киношникам тоже не мешали петь «блатняк». Вспомним хотя бы «Операцию "Ы"» - «Постой, паровоз, не стучите колёса, но всё это подавалось как деталь, эпизод или краска, в сатирическом свете, подчеркивая безобидность или беспомощность «уголовного элемента».
А в это время в ресторанах, на свадьбах, на юбилеях и прочих весельях люди заказывали музыкантам сыграть что-нибудь «за Одессу-маму». Конечно, что-то записывали на магнитофоны, но делалось это весьма непрофессионально, абы как, и уж, естественно, никто не собирался распространять эти любительские ленты.
Маклаков, записав сначала «Братьев Жемчужных», а затем и Аркадия Северного с ними же, не ведая того, подарил нам новый музыкальный жанр - жанр блатной песни под аккомпанемент оркестра. Именно потому, что песни в исполнении Северного стали так популярны в нашей стране, именно потому, что в начале - середине 70-х появилась масса аналогичных плёнок с другими исполнителями, даёт мне право считать Маклакова родоначальником жанра. Да, конечно, он не пел, не играл на музыкальных инструментах, но он записывал, и записывал качественно и с определённой целью - распространение записей. Это уже не любительство, это чутьё делового человека - найти и подарить публике музыкальный феномен. Так когда-то в нашей стране появилась авторская песня, возродился старинный романс. Подобным энтузиастам мы должны быть благодарны за первые магнитофонные альбомы наших отечественных рокеров - неповоротливая и идеологизированная государственная студия грамзаписи «Мелодия» с этой задачей никогда бы не справилась.
Кто же такой Маклаков? Считаю должным поведать читателям вкратце его биографию, поскольку она характерна для многих его ровесников и для тех, о ком идёт речь в этой книге.
Сергей Иванович Маклаков родился 26 мая 1929 года в городе Ленинграде и всю жизнь прожил в городе на Неве. В детстве с 12 лет пошёл работать на завод. Война. Блокада Ленинграда. Собирал миноискатели. Пошёл, чтобы иметь наравне со взрослыми блокадную пайку - 200 грамм хлеба. Потом государство отблагодарит юного работягу медалью «За оборону Ленинграда».
В 1945 году окончил морскую школу и поступил на работу в торговый флот на ледокол «Малыши». Хотел быть моряком, под рубашкой тельняшку носил, даже наколку на руке сделал - парусник! Но вскоре «срубили молодца»: комиссовали из-за язвы желудка - наследие блокады.
В 1946 году сестра - актриса областного драматического театра - подарила ему 80 пластинок «на костях». Кого там только не было: и Вертинский, и Лещенко, и Козин, и Сокольский! Так юную душу поразил вирус - вирус любви к музыке и коллекционированию.
Задолго до появления отечественных магнитофонов Маклаков скопил заработанные честным трудом деньги и купил немецкий «Телефункен» (страсть к хорошей аппаратуре уже тогда не давала ему покоя). Деловая находчивость молодого человека, живущего в стране социалистических обязательств и повышенных планов, наверное, была дана ему от Бога или досталась по наследству - в генах. Маклаков решил на записях заработать. В те годы это каралось общественным мнением, но и в не меньшей степени, конечно, блюстителями социалистической нравственности из Большого Дома. Но молодость брала своё!
У Гостиного двора толпились парни, торгующие дефицитными записями любимых певцов, - среди них явно выделялся Маклаков. В то время пришла к нему первая «слава» - пропечатали в газете. Разоблачающая несоветский образ жизни статья называлась «Пятна на Невском». Потом другая - «Они мешают нам жить!». Фотография «юного бизнесмена» со свёртком в руках на фоне гостиницы «Европейская». Дальше - больше. У Гостиного двора выставили стенд с фотографиями: следы какой-то пьяной оргии, бутылки, карты, денежные купюры, плакат Мерилин Монро - всё должно было указывать на «паразитирующий образ жизни». Внизу подпись - «спекулянты». Народ, конечно, останавливался, качал головой, вздыхал и готов был покарать «спекулянтов» жестоко и грозно, но туг же, у перехода метро, встречал этих молодых людей и отдавал им свои пролетарские рубли за возможность послушать и насладиться голосами Марио Ланца или Робертино Лоретти, при всей их мировой славе остававшихся недоступными советскому человеку. Со временем пластинки мировых и отечественных кумиров, конечно, появлялись на прилавках магазинов, но, как правило, мизерными тиражами или уже тогда, когда ажиотаж вокруг их имён спадал. Так, например, первая советская пластинка «Битлз» появилась в 1986 году, в то время когда коллектив уже не существовал 14 лет.
С годами бизнес Маклакова окреп и возмужал. Коллекция плёнок и пластинок насчитывала до 1000 экземпляров, круг клиентов и коллег - коллекционеров значительно расширился. Маклакову стали поступать заказы из других городов страны. Он отсылал ценные бандероли с плёнками в Москву и Одессу, Магадан и Киев.
Маклаков занимался не только переписыванием музыки с импортных пластинок на магнитофонные плёнки, но у него на квартире записывались и барды: популярный в те годы Юрий Кукин, исполнитель старинных романсов Валерий Агафонов. У Сергея Ивановича были уникальные записи Окуджавы, Высоцкого, Галича.
Идея записать блатные песни под аккомпанемент оркестра давно не давала ему покоя. Он делал такое предложение нескольким ресторанным коллективам, но сытые, озабоченные лишь ежевечерним «наваром» музыканты всякий раз отвечали отказом. Зачем искать приключений, когда в ресторане живётся спокойно и без проблем? Тут нужны люди другого сорта, неудовлетворенные ресторанным благополучием, не поставившие на себе крест как на музыкантах, не насытившие своё творческое честолюбие.
И однажды Маклакову повезло - он познакомился с ребятами, игравшими в ресторане «Парус»!